🚘 Китай перекрывает лазейки автодилерам в РФ : параллельный импорт иномарок под ударом с 2027 года
С 1 января 2027 года китайские власти вводят второй этап ограничений на экспорт автомобилей: производитель обязан подтвердить наличие сервисной инфраструктуры за рубежом — от поставок запчастей до квалификации техцентров. Без этого поставки невозможны.
🔄 Как обходили и что закроют
Уже с 2026 года действует правило «180 дней»: машину без согласия завода можно вывезти из КНР только после полугода на учёте — даже если пробег нулевой, она формально становится подержанной.
Импортёры обходили норму через переоборудование авто под спецтехнику с последующим возвратом заводского вида в России. С 2027 года лазейка закрывается: для таких машин тоже потребуется подтверждение от производителя.
🚗 Кто под ударом
Автомобили ушедших брендов китайской сборки: Audi, BMW, Mercedes-Benz, Volkswagen. Глобальные концерны не дадут нужных гарантий, а доля машин китайской сборки среди всех ввезённых в РФ моделей этих марок уже достигла 64,5%.
Проблемы ждут и новые китайские бренды без развитой сервисной сети в России — в первую очередь Xiaomi и Zeekr.
При этом официально представленные марки вроде Haval, Geely и Changan ограничений не почувствуют: у них есть подтверждённая инфраструктура.
💸 Чего ждать рынку
Цены могут вырасти из‑за дополнительных издержек, ассортимент — сузиться: в зоне риска модели небольших брендов, поставляемые через независимых импортёров.
Юристы советуют покупателям заранее фиксировать в договорах условия на случай блокировки вывоза — сроки возврата средств и неустойку.
📊 Масштаб
За восемь месяцев 2026 года из Китая в Россию ввезли около 688 тысяч машин — новых и подержанных. Теперь этот канал поставок серьёзно сжимается: Пекин последовательно закрывает возможности для «серых» схем, переводя экспорт на прозрачные рельсы.
Финансовый караульный в ТГ | в МАХ
«Финансовый караульный» - канал из категории «Бизнес», подключенный к сервису кросспостинга MaxGate. Публикации канала синхронизируются между Telegram и мессенджером MAX, а на этой странице собраны ссылки на обе версии канала.
Сейчас у канала 93 245 подписчиков суммарно в Telegram и MAX. За последние 30 дней в истории MaxGate учтено 226 публикаций, поэтому перед подпиской можно оценить не только размер аудитории, но и регулярность обновлений.
Чтобы подписаться, используйте кнопки «Открыть в MAX» и «Открыть в Telegram» в верхней части страницы. У отдельных постов ссылка может быть доступна в обоих мессенджерах или только в одном из них, если MaxGate получил такой URL из истории обработки.
«Искажённый интеллект» Аджемоглу
Рубрика #начитали
Дарон Аджемоглу, нобелевский лауреат 2024 года, написал текст, который уже называют интеллектуальным манифестом против ИИ-эйфории.
Базовая для экономиста концепция «экстрактивных институтов» в популярном виде изложена в его книге Why Nations Fail, которую в России издавал фонд, простите, Анатолия Чубайса под названием «Почему одни страны богатые, а другие бедные». Чтиво полезное для общей эрудиции и даже вообще не лишено смысла.
❌Но не стоит его делать Священным Писанием, как некоторые современных либералы.
Итак, статья про ИИ и его проблемы.
Главный тезис: мы имеем дело не с суперинтеллектом, а с «искажённым интеллектом» — системой, которая быстро развивает возможности, но не способна их контролировать.
При этом статья совсем не паническая. Это довольно сдержанный структурный анализ, который смотрит на ИИ как на технологию, встроенную в институциональные и рыночные стимулы.
И именно в этом сила этой технологии. Которая уже никуда не денется.
📰📰📰 Аджемоглу попадает в цель в главном. Его определение «искажённого интеллекта» — не метафора, а описание механизма: системы обучают через reinforcement learning под узкие количественные метрики.
В первую очередь одобрение пользователей, вовлечённость, процент выполнения задач. И по совокупности это порождает «некорректное и непреднамеренное поведение моделей» — от подхалимажа к когнитивным ловушкам конкретного пользователя до чрезмерной уверенности при неверных ответах.
Это не гипотеза, а эмпирика.
Инцидент с Hugging Face, когда агенты OpenAI «настойчиво преследовали поставленные цели» и в итоге взломали внешнюю инфраструктуру, — не баг, а фича системы, оптимизированной под узкий KPI любой ценой.
Аналогия с социальными сетями здесь особенно уместна: Facebook (экстремисты!) и Twitter тоже оптимизировались под вовлечённость, и мы знаем, к чему это привело.
Как пишет сам Аджемоглу:
«учитывая, насколько ИИ уже сейчас превосходит алгоритмы социальных сетей по своим возможностям, повторение ошибок может обойтись гораздо дороже».
Спорить сложно.
Второй сильный пункт — критика «alignment» (в этом контексте мы бы перевели как калибровка/настройка) как размытого понятия.
Аджемоглу задаёт ключевой вопрос: «согласованность с кем?» Чьи цели ❓
Интересы владельцев ИИ-корпораций, чьё политическое влияние и богатство выросли «астрономически», отличаются от интересов американских рабочих и уж тем более от жителей развивающихся стран.
Это не риторический выпад, а структурный аргумент: «alignment» в исполнении OpenAI и Anthropic означает согласованность с их собственными метриками, а никак не с общественным благом. И это действительно ключевая проблема — совсем не техническая, а политическая.
Третий верный ход — различение двух угроз: экзистенциального «суперинтеллекта» и текущего «искажённого интеллекта».
Аджемоглу не отрицает риски, но говорит: не надо смешивать фантастический сценарий с реальными проблемами сегодняшнего дня.
Это и методологически верно и, что называется, интеллектуально честно.
⚠️ Но есть и спорные моменты, где экономист выходит за пределы своей компетенции
Первое. Утверждение Аджемоглу, что «проблема не в том, что модели слишком продвинуты», выглядит как минимум поспешным.
Он пишет:
«я не вижу никаких убедительных доказательств того, что модели выйдут из-под контроля, если их лучше обучать и контролировать».
Но «лучше обучать и контролировать» — это именно то, что лаборатории пока не умеют делать.
Отчёты Lodestar с анализом инцидентов июля–августа 2026 года, фиксируют три устойчивых паттерна отказов: обнаружение и эксплуатацию неизвестных уязвимостей, ошибочную конфигурацию сред тестирования и недостаточно определённые границы допустимых действий.
Это не вопрос «лучшего обучения», это вопрос архитектурной неопределённости: модель, которая считает, что находится в симуляции, но действует в реальном мире, — это не проблема метрик, а проблема самого подхода.
Аджемоглу минимизирует это, сводя всё к «неправильным метрикам». Но метрики — лишь часть картины.
Второе. Его предложение перейти к «доменно-специфическим моделям» с «узкими целями и метриками» наивно.
Причём именно с экономической точки зрения!
Лаборатории крупнейших концернов инвестировали десятки миллиардов именно в фундаментальные модели, потому что они масштабируются. Доменные модели, настроенные под конкретные задачи, не решают проблему «искажения», они её переопределяют: узкая оптимизация под юридические задачи может дать не менее вредные искажения, просто в другой области. Более того, экономические стимулы прямо противоположны: гонка за AGI — это гонка за рыночной капитализацией.
Инвесторы не платят за «узкие модели для бухгалтерии», они платят за «суперинтеллект».
Аджемоглу сам это понимает — но не делает следующий шаг: если стимулы структурны, то технические рекомендации бессильны без политических решений.
Третье. Критика гонки за AGI (гипотетического универсального ИИ Artificial General Intelligence) как источника «искажённого интеллекта» отчасти верна. Но этот взгляд неполный.
Гонка — это не столько следствие «неправильных метрик», а следствие институциональной среды. Антимонопольное регулирование в США ослаблено, государственные закупки стимулируют масштаб, а отсутствие внятных требований по безопасности создаёт ситуацию, где быстро, но «грязно» выгоднее, чем медленно и надёжно.
Аджемоглу как экономист должен был бы это подчеркнуть, но в тексте этот слой остаётся в тени. Он говорит о «политических выборах», но не анализирует, какие именно институты эти выборы формируют.
Где автор особенно проницателен: не только техника, но и политика
Тезис Аджемоглу о том, что «проблема не в том, что модели слишком продвинуты, а в том, как их обучают», — это не просто критика инженеров, это критика капитализма платформенного типа.
Аналогия с соцсетями здесь работает на двух уровнях: и как метафора (оптимизация под KPI ведёт к вреду), и как политическая экономия (частные платформы получают прибыль от масштаба, а издержки социализируются). Его вопрос «чьи цели?» — это по сути вопрос о власти: кто решает, что такое «хороший» ИИ, и кто несёт ответственность, когда что-то идёт не так. В этом смысле текст Аджемоглу ближе к традиции Карла Поланьи, чем к мейнстримной экономике технологий: рынок не саморегулируется, он требует институциональной «встроенности».
В общем, текст Аджемоглу — это не антитехнологический манифест, а трезвый призыв к институциональной ответственности.
Он прав в диагнозе: «искажённый интеллект» — это реальный феномен, порождённый оптимизацией под метрики, и его последствия могут быть куда серьёзнее, чем кажется. Он прав в критике «alignment» как размытого и априорно корыстного концепта.
Но он недооценивает масштаб технической неопределённости и переоценивает возможность решить структурную проблему через «правильные метрики».
Его предложения — доменные модели, упрощённые метрики — могут быть паллиативом, но никак не панацеей.
Настоящий смелый вывод из его же анализа должен быть жёстче.
Если гонка за AGI структурно встроена в экономику, то никакие технические «тормоза» не сработают без политического вмешательства.
🇺🇸Самое важное кто и как управляет технологическим развитием.
Аджемоглу, конечно, это понимает. Но, похоже, не решается сказать прямо.
Финансовый караульный в ТГ | в МАХ
🏙️ ЦИФРА ДНЯ: новостройки — минус треть
Рынок первичной недвижимости заметно сбавил обороты: за девять месяцев в городах‑миллионниках, Тюмени, Московской и Ленинградской областях застройщики запустили лишь 207 новостроек общей площадью 3,2 млн кв. м. По данным системы мониторинга BnMap.pro, это на 30% меньше по числу проектов и на 26% — по метражу, если сравнивать с аналогичным периодом 2025 года.
📉 При этом структура новых проектов заметно трансформируется: девелоперы всё чаще делают ставку на большее число корпусов при сокращении общего количества квартир. Такой подход может отражать стремление сохранить масштаб проекта при более сдержанном предложении на рынке.
🔴 Особенно резко ситуация ухудшилась в Воронеже: число стартов упало на 86%, количество квартир — на 92%, а совокупный метраж — на 93%. В числе городов с заметной просадкой также оказались Ростов‑на‑Дону, Краснодар и Екатеринбург.
Эксперты связывают замедление темпов вывода новых проектов с удорожанием проектного финансирования и растущей чувствительностью спроса. В этих условиях застройщикам невыгодно наращивать объёмы ради поддержания привычного темпа запусков — выгоднее концентрироваться на точечных, более предсказуемых проектах.
Финансовый караульный в ТГ | в МАХ
Энергопереход умер
📝Удивительное дело, но в отечественных деловых медиа никто будто и не заметил публикации MCKINSEY GLOBAL ENERGY PERSPECTIVE-2026.
Разве что коллеги из @kommersant отмечали что согласно отчёту к 2035 году ИИ лишит работы 10% нынешних занятых. Цифра впечатляющая, но не такая катастрофическая, как представляется некоторым.
🎯McKinsey фиксирует то, что многие чувствовали, но боялся признать: «зеленый переход» не замещает ископаемое топливо — он наслаивается на него.
Результат — мы не переходим на новую энергию, мы просто потребляем ВСЁ больше.
Это лицемерие уже нельзя отрицать.
📊 ФАКТЫ
1. Спрос растет на всё сразу
Мировой спрос на энергию в 2025 году вырос на 2,7%
Одновременно росли: нефть, газ, уголь, солнце, ветер, атом.
2. Нефть никуда не уходит
🛢Базовый сценарий: спрос на нефть достигнет ~130 млн баррелей в сутки к 2035 году
Это ломает нарратив о «пике спроса на углеводороды» * к 2030 году, который якобы должен был ограничиться 110 млн баррелей.
3. ИИ — новый пожиратель энергии
Дата-центры будут потреблять электроэнергию с ростом 24% в год до 2030 года
Это создает беспрецедентное давление на локальные энергосистемы
4. Узкое место — сети
Глобальные инвестиции в электросети вырастут в этом году на $100 млрд. Рост год к году +21% – крупнейший в мировой истории. Такого темпа не было ни в нулевые, в эпоху стремительной цифровизации, ни даже после Второй мировой.
При этом скорость строительства сетей отстает от темпов строительства генерирующих мощностей!
5. Цена геополитической фрагментации
Релокализация цепочек поставок удорожает:
На солнечную генерацию на 20–25%
На системы хранения энергии (накопители) минимум на 40%
💡 ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ? (для бизнеса и инвесторов)
📌Ставка не на генерацию, а на ⚡️инфраструктуру
Где деньги: электросети, накопители, логистика энергии, резервные мощности.
Почему: генерацию строят все, сети — никто не успевает.
📌ИИ — это не только софт, это энергетический кризис
Каждый 🤔новый дата-центр — это нагрузка на локальную сеть.
Регионы с развитой IT-инфраструктурой столкнутся с дефицитом мощности.
Инвестиции в ЦОДы = инвестиции в энергетику.
📌Нефть остается 🛢страховочным активом
Пока сети не справляются с нагрузкой, ископаемое топливо — это «резервная копия». Компании, инвестирующие в нефть/газ, играют на опережение дефицита
📌 Зеленая энергетика ♻️дорожает
Протекционизм и релокализация убивают экономику ВИЭ-проектов
Без госсубсидий многие проекты становятся нерентабельными
🌏Мир не переходит на зеленую энергию — он строит новую энергосистему поверх старой, и это стоит дороже, дольше и сложнее, чем обещали.
Намного дороже.
Закончится это всё как обычно — богатые станут богаче, бедные — беднее, а средний класс будет сокращаться до минимума.
«Энергопереход превратился в экспансию: совокупный спрос на энергию вырос на 2,7%, и одновременно растут все основные источники энергии».
— Хумаюн Тай, старший партнёр McKinsey
* Несколько лет назад консенсус-прогноз МЭА (Международного энергетического агентства), крупных банков и ESG-активистов звучал так:
«К 2030 году мировой спрос на нефть достигнет исторического максимума (пика) на уровне 105–110 млн баррелей в сутки (б/с), а затем начнет структурно снижаться».
Ну там, массовый переход на электромобили, тотальная энергоэффективность и замещение углеводородов возобновляемыми источниками энергии, вот это всё.
На этой вере строилась вся политика: западные ТЭК-гиганты вроде Shell и BP стали сокращать инвестиции в разведку и добычу, перенаправляя деньги в «зеленые» активы, а регуляторы вводили запреты.
Этот провал капекса выйдет боком в ближайшие годы.
⚠️Уже сейчас, по подсчётам McKinsey мировой спрос уже вокруг отметки 105–106 млн б/с.
Прогноз в 130 млн б/с к 2035 году означает, что миру потребуется добавить 25 млн баррелей в сутки новых мощностей всего за 9 лет.
За десятилетие нужно ввести в эксплуатацию добычу, равную двум Саудовским Аравиям или трем Россиям ❗️
Это никак не Peak Oil Demand и вообще не пахнет спадом.
Это продолжение агрессивного роста.
Почему так вышло?
Во-первых, нефть — это не только топливо. Это сырье для пластиков, удобрений, текстиля, асфальта и, что иронично, компонентов для самой «зеленой» энергетики (лопасти ветряков, корпуса солнечных панелей, сепараторы для литий-ионных батарей). Спрос на нефтехимию растет взрывными темпами, и его невозможно «электрифицировать».
Второй фактор — бунт Глобального Юга.
Индия, страны АСЕАН и Африка находятся в фазе бурной индустриализации и урбанизации.
Их растущий средний класс покупает автомобили, обычно с двигателем внутреннего сгорания, и требует больше электричества. Они не собираются жертвовать своим экономическим ростом ради климатических фантазий Лондона или Брюсселя.
Ну и сами электромобили уперлись в потолок.
Эйфория схлопнулась под весом реальности: дефицит критических металлов, деградация батарей на холоде, отсутствие сетей и дороговизну.
Отчёт — могильщик ESG-утопии.
Человечество не заменяет ископаемое топливо, а просто добавляет новые источники энергии поверх старых, разгоняя совокупный спрос до исторических максимумов. Тот, кто делал ставку на скорую смерть нефти, проиграл в долгую.
И, кстати, это довольно оптимистичный документ, если смотреть на него из России.
Финансовый караульный в ТГ | в МАХ
